Майор КГБ Дмитрий Николаевич Зотов вышел из столовой и неторопливо направился к штабу.

Было начало июня. Уже утром чувствовалось дыхание жаркого душного дня. Проклятые комары обнаглели вконец и ничего не боялись. Химическая война против них оказалась безуспешной, и спасала лишь обыкновенная марля. Все ходили потные, вялые, одуревшие от жары.

Работать не хотелось. Мысли майора были далеки от месячного отчета в Москву, воображение рисовало тихий пляж и симпатичную девушку. Но, вспомнив, какая гора макулатуры скопилась на рабочем столе, Зотов тихо чертыхнулся.

По натуре Дмитрий был человеком подвижным. Он ненавидел всю эту канцелярию и, откладывая ее на потом, огромным усилием воли заставлял себя сесть за стол. Но он не сетовал на судьбу и считал, что ему не так уж и не повезло в этой жизни. Бывает и хуже.

Он родился в январе сорок пятого, через месяц потерял отца, а через два года - и мать, которая случайно подорвалась на мине. Как многие его сверстники, вырос в детдоме. После десятилетки отслужил в армии, попал в «Особый отдел» КГБ и закончил институт Военной контрразведки КГБ города Новосибирска.

Будучи курсантом, Зотов грезил о погонях, схватках с невидимым противником, но судьба, а точнее, начальство распорядилось по-другому. После окончания института его направили на стажировку, а затем на работу в «почтовый ящик». Через пять лет безупречной службы Дмитрия перебросили под Арзамас на радиоточку правительственной связи. Синие погоны пришлось сменить на черные, и для всех майор Зотов стал связистом. И лишь посвященные знали, что и радиоточка, и жилой городок, и расположившийся неподалеку небольшой заводик по производству химической продукции для народного хозяйства, и лагерь особого режима - все это камуфляж для подземного объекта, сверхсекретной лаборатории Комитета госбезопасности, которая значилась как в/ч 42127.